Vaib.uz (новости Узбекистана. 18 февраля). Власти Узбекистана обсуждают возможность запуска производства лёгких самолётов Magnus Fusion 212 венгерской компании Magnus Aircraft. Переговоры об этом провели заместитель министра транспорта Жасурбек Чориев и генеральный директор компании Ласло Борош.
Звучит амбициозно – производство самолётов в Узбекистане. Однако если убрать красивые формулировки, скорее всего речь идёт не о полноценном авиастроении, а о сборке из готовых крупных блоков, которые будут поставляться из Венгрии. То есть максимум – отвёрточная сборка под вывеской «локализации».
Сам Magnus Fusion 212 – это лёгкий двухместный спортивный самолёт. Он рассчитан на обучение пилотов, частные полёты и авиационный спорт. Это не региональный пассажирский самолёт и не грузовая машина. Это техника для малой авиации.
И вот здесь возникает главный вопрос: где и для кого он будет использоваться?
В Узбекистане фактически отсутствует развитая инфраструктура малой авиации. Частных аэродромов нет, аэроклубов тоже, культура частных полётов практически не сформирована. Даже для существующих пилотов инфраструктура ограничена.
Можно, конечно, говорить о подготовке кадров для гражданской авиации. Но учебные программы и так выстроены на базе существующих центров. Можно упоминать сельское хозяйство или аэрофотосъёмку, однако для этих задач обычно используются специализированные машины и дроны, а не спортивные двухместные самолёты.
Создаётся ощущение, что сам факт «производства самолётов» звучит эффектнее, чем реальный экономический смысл проекта.
Без понятного рынка сбыта и стратегии развития малой авиации сборка таких машин может оказаться проектом ради проекта. Несколько десятков собранных самолётов – и что дальше? Кто их купит? Где они будут летать? Кто будет обслуживать?
Развитие авиационной отрасли – это, безусловно, престижно. Но без инфраструктуры, спроса и чёткой модели окупаемости любая сборочная линия рискует превратиться в красивую презентацию.
Вопрос не в том, можем ли мы собирать лёгкие самолёты. Вопрос в том, зачем именно сейчас и для кого. Пока ответа на него публично не прозвучало.
