Vaib.uz (новости Узбекистана. 28 июля). Похоже, новый сезон проекта Open Budget («Инициативный бюджет») снова превращается в настоящее соревнование не только проектов, но и кошельков. В соцсетях развернулась настоящая вакханалия: одни агитируют голосовать за их инициативы, другие обещают за это деньги, а третьи уже торгуются, сколько сегодня стоит один голос.
На происходящее обратил внимание Комитет по конкуренции.
Как сообщили в ведомстве, в последнее время в социальных сетях активно распространяются предложения проголосовать за тот или иной проект через неофициальные Telegram-боты за денежное вознаграждение. Подобные объявления вызывают споры среди граждан и ставят под сомнение прозрачность самого механизма голосования.
Во время проверок выяснилось, что некоторые известные блогеры рекламировали такие сервисы, предлагая пользователям получить деньги за участие в голосовании в интересах третьих лиц.
По итогам проверки блогерам были вынесены предупреждения.
В Комитете также напомнили, что по действующим правилам участие в голосовании является исключительно добровольным. Никакая плата за отданный голос не предусмотрена, так же как не предусмотрено и какое-либо материальное вознаграждение для проголосовавших граждан.
Самое любопытное в этой истории другое. На сегодняшний день законодательство не предусматривает отдельной ответственности ни для человека, который решил продать свой голос – хоть за деньги, хоть за палку колбасы, десяток яиц или бутылку растительного масла, – ни для того, кто эти голоса скупает. По крайней мере, если речь не идет о других нарушениях закона, например мошенничестве или использовании персональных данных.
Поэтому получается довольно странная ситуация. Государство официально заявляет, что рекламировать покупку и продажу голосов – это плохо, однако прямого наказания за куплю-продажу голосов нет.
Поэтому, каждый сам решает, стоит ли менять свой голос на несколько десятков тысяч сумов, палку колбасы, десяток яиц или бутылку растительного масла. Но если такая практика уже давно стала массовой, то возникает вполне закономерный вопрос: действительно ли тогда побеждают проекты, которые нужны людям, или просто те, у которых оказался самый большой бюджет на покупку голосов?
