Vaib.uz (новости Узбекистана. 26 февраля). Ташкент всё чаще напоминает город, который постепенно сползает в собственную мусорную яму. И дело не только в том, насколько эффективно работают службы благоустройства. Главная проблема – в поведении самих жителей. Остановки, обочины дорог, пустыри и даже зелёные зоны всё чаще оказываются завалены бытовым и строительным мусором.
Накануне в соцсетях появился очередной показательный пример. Мужчина, вывозивший строительные отходы, просто остановился у обочины на Юнусабаде и начал выбрасывать их за ограждение. Логика, судя по всему, простая: если не видно с дороги – значит, как будто мусора и нет. А дальше «кто-нибудь уберёт».
Но никто «сам по себе» не убирает. И проблема давно носит системный характер. Строительный мусор сбрасывают повсеместно на берегах каналов и Чирчика, на заброшенных территориях, вдоль трасс и внутри жилых массивов. После этого по городу разносится строительная пыль, которая оседает в воздухе и, в конечном итоге, в лёгких людей.
Частично причина – в отсутствии удобной инфраструктуры для приёма строительных отходов в черте столицы. Везти мусор на полигон в Ташкентской области далеко, также нужно платить за размещение. Гораздо проще и, главное бесплатно, выгрузить всё на обочине и уехать, будто ничего не произошло.
Власти заявляют, что проблему уже начали решать системно. В этом году в столице планируется запуск завода по переработке строительных отходов и создание специальных площадок для их сбора. Проект реализуется совместно с британской компанией. Это шаг вперёд – инфраструктуру действительно нужно наладить.
Но остаётся второй вопрос – сознательность людей. Даже при наличии официальных площадок всегда найдутся те, кто предпочтёт сэкономить время и деньги, переложив последствия на других.
Что с этим делать? Вероятно, без жёсткого контроля и серьёзных штрафов ситуацию не изменить. Практика показывает: часть нарушителей начинает соблюдать правила только тогда, когда понимает, что за беспорядок придётся заплатить и заплатить ощутимо.
Город – это не абстрактное «они». Это мы. И пока для кого-то обочина остаётся удобной свалкой, говорить о «чистом Ташкенте» будет всё сложнее.
