Vaib.uz (новости Узбекистана. 28 сентября). После страшной истории в Наманганской области, где сотрудника детского сада подозревают в изнасиловании пятилетней девочки, в соцсетях снова заговорили об ужесточении наказания за насилие над детьми. Одни требуют максимально долгих сроков, другие предлагают вернуть смертную казнь.
Первый заместитель директора Национального агентства социальной защиты Шахноза Мирзиёева рассказала, какие предложения уже подготовлены.
По её словам, ведомство совместно с ответственными структурами несколько месяцев работало над предложениями по изменению законодательства. Среди них – пожизненное лишение свободы за сексуальное насилие. Подготовленные предложения уже переданы на рассмотрение.
Для сравнения: сейчас за изнасилование ребёнка младше 14 лет предусмотрено от 15 до 20 лет лишения свободы, ребенка до 18 лет – от 10 до 15 лет, изнасилование совершеннолетнего – от 8 до 10 лет.
Предлагаемые изменения касаются не только сроков. Агентство выступает за усиление ответственности родителей за отсутствие заботы о детях, а педагогов – за насилие и унижение. Пострадавшим детям предлагают обеспечить юридическую помощь и защиту на всех этапах следствия и суда.
«Мы также предлагаем усилить ответственность родителей за отсутствие заботы о детях, педагогов – за насилие и унижение. И обеспечить пострадавшим детям юридическую помощь и защиту на каждом этапе следствия и суда», – подчеркнула Шахноза Мирзиёева.
Что касается девочки из Наманганской области, с ней и её мамой сейчас работают специалисты и психологи. Семье оказывают помощь и поддержку. Уже принято решение о переезде в другой город: им предоставят жильё, обеспечат реабилитацию и социальную поддержку, помогут маме с обучением и трудоустройством. При необходимости семье помогут и со сменой фамилии.
После таких историй хочется только одного: чтобы человек, который сотворил такое, никогда больше не смог приблизиться ни к одному ребёнку. Поэтому пожизненное заключение в наших тюрьмах лучше смертной казни. Пусть он проживёт остаток жизни за решёткой в тяжелых условиях, а родители будут знать: он больше не выйдет на свободу. Ни через пятнадцать лет, ни через двадцать. Никогда.
