Vaib.uz (новости Узбекистана. 17 марта). Депутаты приняли в третьем чтении давно обсуждавшийся закон с новыми административными наказаниями. И список там получился… интересный.
Первое нововведение – ответственность за нецензурную лексику, оскорбления и любые действия, унижающие честь и достоинство в соцсетях и интернете. Формулировка максимально широкая. Под неё может попасть всё от классического мата в комментариях до «жёсткого» сторис в соцсетях. Где именно проходит граница – пока не очень понятно.
Второе – ответственность за распространение, рекламу или демонстрацию материалов, которые фактически «пропагандируют» собственное правонарушение.
Перевод на простой язык: сняли видео, как сами нарушаете закон, выложили в интернет – теперь это может стать отдельной проблемой. Не только за сам поступок, но и за его «пиар».
Третье – ответственность за распространение материалов, пропагандирующих участие в вооружённых конфликтах за рубежом. Речь идёт о контенте, который может подталкивать или романтизировать участие в боевых действиях на стороне других государств.
Пока это ещё не окончательная история. Чтобы закон вступил в силу, его должен одобрить Сенат и подписать президент. Но тренд уже понятен: государство всё активнее заходит в интернет-пространство и пытается навести там порядок.
Вопрос теперь в другом – как всё это будут применять на практике. Потому что с такими формулировками граница между «нарушением» и «просто мнением» может оказаться очень тонкой.
Если же на мгновение абстрагироваться от частной человеческой беды, стоит признать пугающую истину — в происходящем есть наша прямая вина. Мы собственноручно взрастили это чудовище, методично откармливая его десятилетиями. Кто-то делал это демонстративной лояльностью, кто-то — приспособленческой пассивностью, а кто-то — тотальным безучастием. Каждый из нас внес свой посильный вклад в становление на ноги дракона.
Левиафану на восстановление понадобилось 35 лет, оно набралось сил и теперь взялось нас пожирать. Долгое время мы сознательно дистанцировались от политики, отказывались протестовать, участвовать в оппозиционных движениях или элементарно организовываться для защиты своих интересов. Мы не желали заниматься политикой и теперь политика решила заняться нами. Чудовище без приглашения войдёт в каждый дом, лишая людей скота, имущества и даже жизни, если того потребуют обстоятельства. И на сегодняшний день, к нашему общему ужасу, не просматривается ни одной силы, способной остановить это порождение нашего же собственного молчания…
(отрывок из Досье. Секретный контур)