Чиновники объяснили, зачем Узбекистану нужен Sea Breeze. Но вопросов стало только больше

Vaib.uz (Узбекистан. 6 августа). После бурных обсуждений в соцсетях Министерство инвестиций, промышленности и торговли решило ответить на самые острые вопросы, которые узбекистанцы задают по поводу строительства роскошного курорта Sea Breeze Uzbekistan на Чарваке. Вопросов было много — от «почему именно Агаларов» до «что будет с экологией». Вот как власти объясняют свою позицию.

Почему именно Эмин Агаларов и его компания Agalarov Development?

Власти заявляют, что Чарвак — это жемчужина туризма, и к её освоению нужен подход «без тяп-ляп». Именно поэтому был выбран крупный и опытный девелопер, способный реализовать масштабный проект с нуля — со школами, парками, больницами и канализацией. Agalarov Development предложила $5 млрд инвестиций и пообещала построить полноценную социальную и инженерную инфраструктуру, реализуя всё поэтапно и под государственным контролем.

Опыт у компании действительно есть: в Азербайджане они построили курорт Sea Breeze на Каспии, который позиционируется как «курорт мирового уровня». Также у компании есть проекты в России — в Москве и Подмосковье.

От редакции: но возникает вопрос — почему этот выбор не проходил через открытый тендер или международный конкурс, где могли бы проявить себя десятки других крупных девелоперов из Турции, ОАЭ, Южной Кореи, Китая и Европы? Такой подход противоречит базовым принципам прозрачной инвестиционной политики.

Проект Агаларова в Азербайджане действительно известен, но критики отмечают, что курорт Sea Breeze в Баку — это в первую очередь элитное жильё для избранных, а не доступный пляжный отдых для широкой публики. Узбекистану сейчас нужен именно массовый туризм — а не виллы и квартиры с ценой больше 100 тысяч долларов.

Почему проект отдали одному инвестору, а не поделили между несколькими?

По мнению чиновников, единый застройщик — это ключ к порядку. Это означает единую архитектуру, комплексную транспортную систему, централизованное озеленение и чёткую ответственность. В случае с несколькими девелоперами возник бы хаос, разногласия, визуальный беспорядок и сложность контроля.

От редакции: Но опыт Узбекистана показывает, что именно монополии приводят к безответственности и отсутствию конкуренции. Почему государство так уверено, что один застройщик, без альтернатив и давления рынка, реализует проект «не наспех»? Это больше похоже на мечту чиновника — отдать всё в одни руки и надеяться, что «всё будет красиво».

Проект за частные деньги — без участия бюджета?

Да, подчеркивает министерство. Проект полностью частный: инвестор берёт все риски на себя, привлекает кредиты самостоятельно. Государственный долг не увеличивается. Однако государство всё равно сохраняет контроль за процессом: и в части соблюдения экологических норм, и в части финансовой прозрачности.

Почему арендная плата такая низкая — всего 17 млрд сумов?

По словам чиновников, ставка снижена как стимул к инвестициям. Взамен инвестор заплатит $240 млн в виде инфраструктурного сбора — сумму, превышающую рыночную стоимость земли. Эти деньги пойдут на строительство канализации, дорог, моста, очистных сооружений, а более $100 млн останется на модернизацию и развитие региона.

Зачем государство строит дороги и коммуникации?

Потому что это объекты общего пользования. Ими будут пользоваться не только туристы, но и местные жители. При этом инвестор компенсирует часть затрат через тот самый инфраструктурный сбор.

Можно ли будет перепродавать землю на территории курорта?

Нет. Земля остаётся в собственности государства. Возможна только субаренда — и то строго в рамках концепции, например, под строительство международных отелей. В случае нарушения условий договор аннулируется, участок возвращается государству.

Почему начали строить, не дождавшись проектной документации?

По утверждению министерства, это законно в исключительных случаях, и именно такой случай имел место. Решение принято на уровне правительства, контроль осуществляется Генеральной прокуратурой, а координацией занимается вице-премьер.

Что с экологией и Чарваком?

Сброс сточных вод в Чарвак запрещён. Канализация будет построена инвестором, отходы будут направлены по кольцевой системе в очистные сооружения в Чирчике. Проект, как заявляют власти, не только не повредит окружающей среде, но и улучшит экологическую инфраструктуру региона. Будут высажены деревья, внедрены энергоэффективные технологии, а экологический контроль будет вестись на всех этапах.

От редакции: все это, конечно, хорошо, но пока — только на словах. Ни одного публичного экологического заключения, ни одного представленного на обсуждение экологического проекта. Только заявления о том, что «всё будет». А мы уже помним, как это бывает — сначала «всё будет», потом бетон и заборы.

В истории Узбекистана достаточно примеров, когда обещания про экологию оставались на бумаге. Обещали не вырубать деревья — вырубили. Обещали чистую воду — а она воняет. Обещали прозрачность — закрыли доступ к информации. Почему в этот раз должно быть иначе?

Что в итоге

В целом проект Sea Breeze Uzbekistan презентуется министерством как шаг в светлое инвестиционное будущее, но выглядит он как очередной элитный анклав, отгороженный от простых граждан. Власти пытаются убедить нас, что всё будет честно, прозрачно и без ущерба для экологии, но пока эти заявления — это только слова.

Если действительно хочется убедить общество в полезности проекта, нужна открытость: публичные договоры, экологические заключения, чёткие условия и гарантии.

Sea Breeze Uzbekistan — не просто проект. Это тест на зрелость узбекского общества. Готовы ли мы принимать решения прозрачно, открыто и в интересах всех граждан? Или снова доверим всё «опытному инвестору» и будем надеяться, что в этот раз нас не обманут?

Пока что официальный ответ выглядит как попытка уговорить общество, что «всё под контролем» — только вот доверие к этим контролёрам давно подорвано.