Введение обязательного выбора «назначения перевода» в мобильных приложениях по указанию Центральный банк Республики Узбекистан по своей юридической природе представляет собой меру финансового регулирования, направленную на повышение прозрачности P2P-операций и противодействие неформальной предпринимательской деятельности. Формально такая инициатива укладывается в компетенцию банковского надзора и сама по себе не является ограничением конституционных прав, если применяется исключительно как элемент внутреннего финансового мониторинга. Однако правовая оценка зависит не от наличия самой вкладки «назначение перевода», а от порядка последующего использования получаемых данных: передаются ли они и на каком основании иным государственным органам, предусмотрены ли критерии отбора операций для анализа, существуют ли гарантии банковской тайны и защиты персональных данных, а также закреплены ли пределы вмешательства в частную финансовую сферу законом, а не подзаконным регулированием. Именно в этой плоскости проходит граница между допустимым фискальным администрированием и потенциально избыточным контролем, требующим отдельного нормативного обоснования и публичной правовой прозрачности.